Уссуриец (guran_ussury) wrote,
Уссуриец
guran_ussury

Categories:

Сословная пропасть.

Насколько различия между казаками и мужиками были не просто большими, а огромными, можно понять из рассказа Кокосова Владимира Яковлевича (1845-1911). Я бы даже сказал, что не просто различия, а стояла гигантская стена абсолютной разницы в быту, повинностях, жизненном укладе, менталитете.

После разгрома мужиков у барской усадьбы в селении Загублино расположилась постоем сотня N Донского казачьего полка под командою есаула Буркина.
Начальные месяцы казачьего постоя в Загублине не прошли без "случаев", наделавших много хлопот, огорчений той и другой стороне. У пятнадцати казачьих строевых лошадей были подрезаны на ногах жилы; искалеченные кони сделались негодными к строю. Казаки ругались, вымещали злобу на крестьянских спинах. С общества взыскали деньги, приобрели пригодных коней, пригрозив за повторение жестокими наказаниями.
Не "явились" в строй четыре казака, которых "при тщательных розысках" не нашли, отметили в списках "в безвестной отлучке".
Отлучившиеся были особые любители женского пола, всенародно похвалявшиеся не оставить "без любовной ласки" все женское загублинское население. От "неизвестной причины" пять раз загоралась квартира командира сотни; при усилении караулов "возгорания" прекратились.
— Мы слыхивали: богу молятся, не мывши рук, за стол не садятся.
— Какой они державы?
— Кто их знает! Казачьей державы, раньше не видывали.
— То-то не видывали! Недавно проявились...



В воскресные, праздничные дни мужики собирались у ворот на лавочке, на берегу озера, на лугу, за околицей, подходили казаки, присаживались; толпившиеся зрители напряженно прислушивались, наблюдали.
— Сказывают, с Дон-реки к нам пожаловали? – спрашивал дядя Федот, коренастый, приземистый рыжий мужик средних лет, сидевшего с ним на лавочке постояльца-казака.
— Обязательно с Дон-реки! Откуда нам проявиться! – наставительно говорил казак. – Прирожденные казаки, от предков, по грамотам.
— Скажи пожалуйста! – удивился мужик. – В народе болтают: от Иродов вас производят, от иностранных фараонов. – недоверчиво оглядывая собеседника, продолжал дядя Федот. – По усмирениям служите?
— Куда прикажут! Коней жаль, измучиваются, домашней крови, на своих хлебах выращены.
— Дело известное! Свой живот дороже посторонних, своим горбом достается. Дон – большой город? – любопытствовал дядя Федот; казак кривил губы, отплевывался, с презрением говорил:
— Рассея матушка! Дон не город, река степная. Прадеды наши от реки прозвание получили, кровь проливали. Шашка, нагайка, лампасы к штанам от млад рождения предназначены.
— Болтают в народе, говорил дядя Федот, — родится у казака младенец, садят на коня, к хвосту веревкой прикручивают: сосет младенец конский пот, набирается прыткости, растет на конском хребте.
— Вре-е-ет Рассея, кацапова матка! Обиженно воскликнул казак. – Не трогают на Дону младенцев, приказов, распоряжений не было. Сосет младенец материнскую титьку, начальство наблюдает, чтобы в регистр записали младенца: с семи-восьми годов к штанам лампасы, верхом на жеребенка, нагайку в руки. Атаманы блюдут, чтоб казак с измалества узнал коня, сколько в нем жил, бабок, правильность копыт, зубы подсчитывал, ребра. Насчет шеи, гривы, хвоста особые распоряжения: гриву, хвост подстригай по параграфу, подковы на копыта по особому рисунку. Обмундирование, конское снаряжение предусмотрены от млад рождения. Живем по воинским положениям: младший возраст, средний, старший приготовительных разрядов; полевая служба, льготные полки; подведены под стройность; не убежишь от службы, не улетишь по воздуху! Напоследок ополченская служба. Умрет казак – из регистра вычеркивают.
— От службы куда уйдешь?! – подтвердил дядя Федот. – Наше дело по крестьянству: с рождения жилы вытягивают, впору живому в могилу!.. По набору служите? По солдатским уставам?
— Мы не солдаты – обидчиво ответил казак, — с семнадцати лет служба, в станицах хозяйствуем, жена, ребята остались, — как живут? Богу известно! Собрались в поход в трое суток, в промежутке две девчонки… работни-и-ки! – протянул он печально.
Наступило молчание.
— Вы какому царю служите? – нарушил молчание Федот.
— Чудак ты человек. Разве мы черкесы, турчины? В церковь ходим, крест на шее. Поднесут винца, выпьем; людей не чуждаемся, не бегаем. До свидания! Пойду до товарищей.
Федот следил за уходившим: в глазах, лице растерянность.
— Позвать соседей, посоветоваться, — решил он, — складчиной полведра водки не разорит, народ казаки любопытный!


(материал взят из ЖЖ А. Моцара)
Tags: казаки, казачество, казачий быт
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments